Joomla TemplatesWeb HostingFree Joomla Templates
Главная Вторая мировая война Кагул. 22 июня 1941. Воспоминания очевидца 2ч.

PostHeaderIcon Кагул. 22 июня 1941. Воспоминания очевидца 2ч.

Алматинец Игорь Федорович ЕФРЕМОВ - ветеран Великой Отечественной. Первый день войны он встретил на западной советской границе и был очевидцем вероломного вторжения врага на землю нашей общей Родины. Об этом событии ветеран и рассказывает сегодня нашим читателям.


В армии - с 1939 года

Меня призвали в армию в октябре 1939 года. К этому времени Германия уже начала расправлять свои милитаристские крылья. Уже была покорена Австрия, занята Чехословакия. Советское правительство вело усиленную работу с Францией и Англией по созданию единого антифашистского блока. Сталин, видя, что мощь немецкой армии на рубежах нашей Родины растет, заключил с Германией Договор «О ненападении». А через несколько дней, 1 сентября 1939 года, фашисты напали на Польшу и началась Вторая мировая война.

Летом 1940 года советские дипломаты заявили решительную ноту протеста Румынии, которая еще в 1918 году, пользуясь слабостью России, раздираемой гражданской войной, завладела Бессарабией (территория нынешней Молдовы). Дипломаты поставили условие: либо Румыния добровольно возвращает захваченные земли, либо будет применена сила. В это время мы стояли на границе на Днестре. Здесь была сконцентрирована большая группа советских войск. Уже 28 июня 1940 года румыны сдались, мы форсировали Днестр и пошли в освободительный поход по Бессарабии. Я служил в 25-й Краснознаменной ордена Ленина Чапаевской дивизии, 54-м полку имени Степана Разина. Это была единственная дивизия в армии, чьи полки были именными. Наша дивизия вышла на границу Дуная и Прута.

На новой границе с Румынией начались мирные дни. Мы учились, строили и обживали казармы. Спокойная жизнь длилась почти год. Но к концу 1940 года немцы ввели свои войска в Румынию, которая присоединилась к фашистскому блоку Берлин - Рим - Токио. Мы стали замечать, что немцы обустраиваются на границе, роют окопы - казарма наша стояла всего в двух километрах от нее.

Наступил 1941 год. Дозорные стали докладывать командованию о частых нарушениях границы - немецкие лазутчики пытаются что-то разведать. В марте над нашей территорией начали летать вражеские самолеты. На большой высоте они уходили в тыл и, видимо, делали снимки. Однажды одного такого лазутчика сбил пилот нашего И-16. Самолет упал на румынскую сторону. Поднялся невероятный шум, но наше командование отдало четкий приказ: не ввязываться в бой, не поддаваться на провокации!

Я сначала служил в полку мотоциклистом - возил почту. А потом стал телефонно-телеграфным мастером: ремонтировал телефонные аппараты, заряжал аккумуляторы.

Среди солдат и офицеров ходили слухи, что мы можем в любой момент подвергнуться нападению, ведь неспроста же противник стал стягивать силы неподалеку от нашей границы. Кстати, у нас в уставе было четко написано: «Настоящий боец Красной Армии в плен не сдается!» Мы еще дня за четыре до начала войны заметили: недалеко от нас был приграничный румынский городок, оттуда выселяли жителей, выгоняли скот, все помещения занимали войска. Так что предчувствие войны было. И политруки постоянно вели с нами работу, так сказать, психологическую подготовку, чтобы солдаты, что называется, всегда «держали порох сухим». К тому же мы, связисты, были самыми осведомленными в армии: все секретные отчеты, донесения проходили через нас. В общем, все чувствовали приближение беды. Но, разумеется, не думали, что это произойдет так скоро.

Страшное воскресенье

Настало 21 июня 1941 года. В полку радостно шумели, суетились. Все готовились назавтра, в воскресенье, в увольнение в город. Да тут еще привезли ленту «Чкалов». Все так радовались: посмотрим новый фильм!

В нашей роте была мастерская связи, в которой я работал. Вечером нас вызвали в штаб полка к начальнику связи и приказами: начинайте заряжать аккумуляторы. А в полку работало очень много раций - мы были неплохо снабжены. Мы с напарником с вечера расставили аккумуляторы, начали заряжать. В это время разведка штаба округа в Одессе доложила, что немцы активно стали продвигаться вдоль границы. Но Москва дала четкое указание: не поддаваться панике! Единственное, что предприняло тогда руководство армии, - перебросило самолеты и другую технику на запасные аэродромы и замаскировало.

Ночью мы с напарником по очереди дежурили у электростанции: один дежурит, другой в казарме фильм смотрит. Менялись каждые двадцать минут. Когда закончился фильм, было около двух часов ночи, и я заступил на вахту. Станция работает, все спокойно. Я достал радиоприемник, настроил Софию - помню, в ту ночь транслировали чудесную симфоническую музыку. Закончился концерт, я настраиваю Бухарест и вдруг слышу: вместо музыкальной программы играют какие-то военные марши. А потом диктор начал что-то говорить по-румынски. Мы тогда уже немного понимали этот язык: слышу, в его речи постоянно звучит: «…крестовый поход… крестовый поход…». Меня это сильно насторожило.

Время подходило к четырем утра. Я вышел на улицу: тишина, дует легкий, приятный ветерок со стороны Прута. Уже начиналось предрассветное пение петухов. И вдруг на той стороне, за бугром - зарево! Поднялся гул, и десятки снарядов полетели на нашу сторону. Взрывы. Второй залп. Он попал в наши казармы. Прибегает мой напарник и говорит: «Знаешь, полка уже давно нет, все покинули лагерь». Палатки и казармы пустые полыхают, а мы работаем. Знаем, что нас никто не бросит - без связи во время боевых действий никуда. Мы с другом сложили все наше снаряжение в ящики и стали ждать, когда за нами приедет машина.

К пяти часам утра налетела группа самолетов и начала бомбить местность недалеко от нас. А у нас на домике стояла мачта с радиоантенной и флагом. Слышим, заряды стали рваться совсем рядом. Я понял: они антенну берут за ориентир. Мы на крышу залезли - хотели ее снять, и вдруг чувствуем - в нашу сторону снаряды летят. Мы упали на крышу, и на нас только осколки посыпались. Это было в первый раз, когда я оказался на волосок от смерти. В голове вертится только одна мысль: останусь ли жив? Таких ситуаций за годы войны было немало…

Первая кровь

Помню, рядом с нами на лугу всегда паслась корова с телком. В первые минуты бомбежки корову буквально разорвало, а телок стоит рядом с ее останками и душераздирающе мычит. Так это на нас подействовало - мы впервые увидели кровь! Через несколько минут видим: к нам скачет офицер. Но не успел он до нас добраться, как и в него угодил снаряд. И человек, и лошадь были в крови. Тогда подумалось: а ведь это может произойти и со мной!.. И вот теперь, спустя много лет, размышляю: думал ли я тогда, что доживу до своих 85 лет и до 61-й годовщины Победы?

…Наступило утро. Город Кагул, под которым стояла наша часть, весь в огне. А вражеские самолеты все летят и летят к нам в тыл. Полковыми пушками и минометами мы не могли их достать. Зато на границе, которая проходила прямо по Пруту, у нас было более выгодное положение. Враг постоянно пытался перебраться через реку, а она широкая, метров 150, и наши пограничники лупили по фашистам из минометов и пулеметов, не давая им прорваться - немцы даже до середины реки не добирались. К счастью, здесь, на границе, мы несли небольшие, в отличие от противника, потери - за месяц боев у нас было убито лишь больше ста человек, в основном из-за бомбежки.

Народ из Кагула уходил, а наш полк стоял железно - тогда мы не имели права двинуться назад. К вечеру первого дня войны за нами, связистами, все-таки пришла машина. Нас отвезли в командный пункт, который расположился под городом, в заброшенных штольнях, и приказали: ройте себе окопы, ставьте элек-тростанцию, тяните провода и освещайте штаб. А мне дали приказ везти аккумуляторы третьему батальону, который располагался в деревеньке в 15 километрах от города. Везти батареи пришлось на гужевой повозке. Естественно, было страшно, но, к счастью, к ночи фашисты вели по городу редкий огонь.

Там, на границе, мы продержались до 18 июля 1941 года, то есть почти месяц, и несли минимальные потери. Но когда отступали, попали в немецкое окружение и в считанные часы погибла почти вся дивизия - больше трех тысяч человек. А впереди были еще 4 года войны - и новые потери…

Сегодня, в преддверии очередной годовщины светлого праздника Победы в той жесточайшей войне, мне хотелось бы, чтобы молодые поколения не забывали о ратном подвиге своих отцов и дедов, кому-то уже, возможно, и прадедов. Мир на Земле достался нам нелегкой ценой и должен быть надежно сохранен…

Автор: Записал Виктор БУРДИН, «Страна и мир»

 

источник

 

 

 

map1