Joomla TemplatesWeb HostingFree Joomla Templates
Главная Вторая мировая война Хроника незримого батальона

PostHeaderIcon Хроника незримого батальона

Разрешите представить Вашему вниманию труд мало известный широкому кругу читателей. Это книга о подпольных молодёжных организациях Молдавии, ребятах несомненно героических, не склонивших головы перед лицом опасности и отстоявших, порой ценой собственной жизни, свободу и независимость Родной Земли.
Надеюсь в канун дня освобождения Молдовы от фашизма данная тема вызовет Ваш интерес.

И как бы ни рычало, злясь,
Фашизма чудище тупое-
Его навек затопчет в грязь
Народ железною стопою!

(Д.Турусбеков)

Ещё до установления фашистского режима в Бендерах, когда над городом повисла угроза оккупации, секретарь горкома партии В.Г.Лымарь, председатель горисполкома В.Н.Бронников, секретарь горкома комсомола М.Е.Фалькович, сотрудники госбезопасности и ветераны подполья 1918-1940 гг. сформировали группы, в основном из состава бойцов истребительного батальона. Михаилу Ратушному было поручено возглавить подпольный горком комсомола. Перешли на нелегальное положение Валериан Иванов, Дмитрий Иванченко, Дмитрий Кибич, Анатолий Прокупец.

Часть бывших бойцов Бендерского истребительного батальона в результате индивидуального отбора влились в 9-й погранотряд под командованием капитана Петрова. Где составили ядро группы разведки. Так как они хорошо ориентировались на местности и владели молдавским языком.

Во главе с лейтенантом Шалиным разведчики Н.Калашников, С.Ищенко. Б.Соколов, С.Сибилёв, Н.Стрелец, С.Калашников, И.Чумаченко и др. совершали вылазки с левобережья Днестра в район Кицкан, Плоп-Штюбей, Каушаны, Бульбоки. Тодирешты, с боем добывали ценные сведения о противнике, разрушая и уничтожая всё, что не удалось ликвидировать при эвакуации.

В конце июля, они взорвали в Каушанах три мельницы, несколько складов и расстреляли в упор два грузовика с жандармами, взяв одного офицера в плен. А сами почти без потерь вернулись к своим.

В Бендерах эвакуация прошла организовано. В Окрестностях были подорваны старые румынские ДОТы. А в самом городе банк и ряд других государственных зданий.
После того как 17 июля нашими сапёрами был взорван мост через Днестр, переправа продолжалась по понтонному мосту.

23 июля Бендеры были оккупированы немецко-румынскими фашистскими войсками. Едва оккупанты переступили городской порог, патриоты подожгли крупнейшие мельницы Бланка и «прогресс».

Оккупанты установили в городе режим произвола, террора, насилия, бесправия и принудительного труда. Были запрещены собрания, хождение группами, комментирование известий с фронта и обсуждение мероприятий властей, введена система заложников. В первые же дни без суда и следствия в Бендерах были зверски замучены сотни людей. Останки 52 человек в основном еврейской национальности, из которых тринадцать детей, были найдены в ямах №1 и №2 в районе крепости при вскрытии государственной чрезвычайной комиссией в 1944 году.

Стены зданий и заборы в то время пестрели приказами и указами фашистского командования, регламентировавшими жизнь горожан. Обычно они заканчивались предупреждением, что нарушителям угрожает тюрьма или расстрел. Так, в соответствии с приказом от 28 августа 1941г., подписанным уполномоченным маршала Антонеску по администрации Бессарабии генералом К.Войкулеску, населению предлагалось в пятидневный срок сдать под квитанцию патефонные и граммофонные пластинки, содержание которых представляет собой род открытой или скрытой коммунистической пропаганды, запрещалось распевать песни того же содержания, подлежала изъятию литература советского содержания, а так же плакаты, карты, значки и другие материалы. Неисполнение данного предписания каралось тюремным заключением сроком от двух месяцев до двух лет и штрафом от 2000 до 20000 лей.

В одном из актов сигуранцы г. Бендеры ( в годы оккупации Тигина) об уничтожении советской литературы Пырву Василием – помощником комиссара отдела сигуранцы полиции сообщалось «об уничтожении путём сожжения» 937 книг коммунистической пропаганды. 359 советских школьных учебников, 402 советских журнала, 350 книг советской художественной литературы в присутствии свидетелей.

Захватив Молдавию, немецко-румынские оккупанты ликвидировали советские органы власти и управления, общественные организации, сформировали свои органы власти.Стремясь ликвидировать государственную административно-территориальную самостоятельность Молдавской ССР и Украинской ССР, фашисты расчленили их на части. Северные районы правобережной Молдавии (Липканский, Бричанский, некоторые сёла других районов) вместе с Черновицкой областью были включены в состав губернаторства Буковина (центр – г. Черновцы). Остальные районы побережья, в том числе г. Бендеры, Измаильская область Украины вошли в губернаторство Бессарабия (центр – г. Кишинёв). Все левобережные районы республики, а так же Одесская область, южные районы Винницкой, и западные районы Николаевской областей, были включены в состав губернаторства «Транснистрия» («заднестровье»). Центром губернаторства вначале был объявлен Тирасполь ( с 19 августа по 17 октября), затем Одесса.

Бессарабия и Буковина были провозглашены составными частями Румынского королевства, «Транснистрия» - территорией, находящейся во временной «администрации и экономической эксплуатации» Румынии. Её правящие круги надеялись в скором времени аннексировать территории между Днестром и Бугом и усердно проводили идеологическую и практическую работу в этом направлении.

Контакты между населением правого и левого берегов Днестра, а так же Буга были строго запрещены и строго карались. Вдоль рек стояли румынские и немецкие пограничные пикеты. Жителей левобережных районов Днестра при самовольном переходе на правый берег, карали тюремным заключением на срок от одного до двух лет и подвергали денежному штрафу. Переход границы по Бугу карался расстрелом.

Для руководства оккупационной администрацией и координации её деятельности при Совете министров Румынии был учреждён так называемый « Военно-гражданский кабинет для администрации Бессарабии, Буковины и Транснистрии» (КББТ). На все руководящие посты в центральном аппарате губернаторств были назначены выходцы из Румынии, главным образом представители румынской военщины, возглавлявшие так же префектуры (верховный орган уездной администрации), претуры (верховный орган волостной администрации), в левобережье - районной администрации, муниципии и примарии. Особые военно-полевые суды вместе с армией, жандармерией, полицией и сигуранцей (тайная полиция, снискавшая себе печальную известность своими зверствами и издевательствами над коммунистами), органы «специальной службы информации» (ССИ) – секретной полиции, непосредственно подчинявшейся И.Антонеску. В ряде городов действовали комендатуры и другие органы вермахта, своих представителей имели гестапо, СС и др. Социальную основу в низовых звеньях оккупационного аппарата составляли представители местной буржуазии и националистической интеллигенции.

Молдавия покрылась густой сетью тюрем и лагерей, в которых репрессивными органами Румынии над людьми вершились невиданные издевательства и насилия. Детей избивали и расстреливали на глазах у родителей, взрослых – на глазах у детей, устраивали массовые порки.

Аресту только за первый год оккупации официально подверглись 1859 жителей Бессарабии; пыткам и истязаниям, по неполным данным на территории МССР – 207 тысяч человек. Массовое истребление граждан явилось составной частью запланированных правителями фашистской Румынии мероприятий по румынизации и колонизации советских территорий.

Первым актом этой политики стало уничтожение евреев. Оставшиеся в Бессарабии 80 тысяч евреев, в том числе из г. Бендеры осенью 1941 г. Были согнаны в концлагеря.
Часть из них расстреляли, остальных угнали в концлагеря за Днестр. Летом 1943 года 1,5 тысячи евреев были расстреляны в карьерах Тирасполя, ещё около 300 тираспольчан подвергли этой мере на городском кладбище за содействие партизанам. В 1942 году в концлагеря на Буге были высланы 6,1 тыс. бессарабских цыган, лишь немногие из них пережили зиму 1942 года.

Оккупанты вынашивали чудовищные планы насильственного выселения русских, гагаузов, украинцев, болгар, поляков и других «меньшинств» с целью высвобождения земель и домов для будущих колонистов. Была произведена срочная перепись недвижимости, скота, инвентаря и т.д. Чтобы заинтересовать румынских солдат в грабительской войне, в армии был распространён циркуляр N 1500/A, в котором говорилось: « В качестве вознаграждения за храбрость и преданность господин генерал Антонеску решил наделить землёй на освобождённых территориях тех, кто отличился в настоящей войне. Воинские части должны составить именные списки отличившихся офицеров, унтер-офицеров и солдат, заслуживающих быть наделёнными землёй, с указанием, в какой провинции желает быть наделённым землёй. Списки должны составляться воинскими частями каждые 15 дней» (пер. с рум. яз).

Не малые усилия прилагались в деле румынизации молдавского населения с целью изменить «мировоззрения» молдаван, полагая, что после победоносного окончания войны, при делёжке советских территорий перевоспитанные таким образом «братья-молдаване» будут служить доказательством «прав» Румынии не только в Бессарабии, но и на территории между Днестром и Бугом. В этом плане важное место отводилось румынизации имён и фамилий молдаван.

Политика оккупантов в области культуры заключалась в закрытии высших учебных заведений, введении высокой оплаты за обучение в средних школах, число которых резко сократилось. Как не вспомнить в этой связи о бесплатном образовании в СССР. В задачу школ входило воспитание детей в духе покорности иноземным «благодетелям» и церкви, ненависти ко всему советскому. В Бессарабии было запрещено говорить по-русски. Уничтожалась литература на русском языке и в первую очередь советская.

Социально-экономическая программа немецко-румынских захватчиков, строилась на принципах безудержного грабежа материальных и культурных ценностей. Сложившаяся обстановка практически исключала возможность учёта награбленного. Широко применялись насильственные меры привлечения населения к различным видам работ в возрасте от 12 до 70 лет. Оно облагалось многочисленными налогами и сборами, которым весьма способствовала денежно-финансовая система.
Таков был политический и социально-экономический фон, на котором разворачивалась народная борьба с фашизмом.

Жестокий режим не сломил стремление народа к свободе. В соответствии с Директивой ЦК КП/б/ Молдавии о развёртывании партизанского и подпольно-патриотического движения на временно оккупированной территории, в Бендерах формируется антифашистское подполье /директива от 18.07.1941г./.

Костяк комсомольско-молодёжного подполья составило бюро, в состав которого вошли М.Ратушный, В.Иванов, Н.Калашников знавшие друг друга ещё до войны, прошедшие закалку в истребительных батальонах. В городе и районах были созданы группы от нескольких до 10 человек, руководимые С.Ищенко, Д.А.Иванченко, А.П.Прокупцом, Д.Кибичем, Н.Ф.Калашниковым, М.В.Ратушным, И.Д.Литвиновым, Г.И.Длгополовым, Я.И.Шесточенко, Б.Соколовым . Впоследствии из-за постоянного притока патриотов и ряда других причин состав групп как и возглавлявших их руководителей менялся.

В условиях тотальной слежки румынской сигуранцы подпольщики сумели создать сеть конспиративных и явочных квартир: по Первомайской 15, в доме А.Тимофеевой; по Садовой 19, у Н.Соколовой; по Кицканской 8, у С.Марандич; в предместье Плавни у Н.Шесточенко; на Хомутяновке у А.Белана и И.Деревянко; в селе Гиска у А.Римского и М.Вдовиченко.

С учётом опыта ветеранов подполья времён предыдущей румынской оккупации подпольные группы создавались по месту жительства участников, главным образом в предместьях Борисовка, Хомутяновка, Балка, Плавни, а так же в пригородном селе Гиска. Так легче было собираться вместе под предлогом вечеринок и т.п., не привлекая к себе подозрительного любопытства. А при необходимости и скрытно разойтись через сады и виноградники.

Для развёртывания агитационной работы в августе 1941г. М.Вдовиченко, Н.Калашников, Г.Карнаухов, М.Ратушный похитили с военного склада радиоприёмник и вскоре в с. Гиска во времянке Вдовиченко в глубине сада, стали регулярно принимать сводки Совинформбюро. Сначала сводки и другую информацию переписывали от руки, потом наладили их перепечатку на пишущей машинке, а в 1943 размножали на небольшом ротаторе. Приёмник был слаб, в дальнейшем пришлось раздобыть военную рацию.

Бывшая подпольщица Людмила Тимофеевна Горина, награждённая в последствии медалью «За Отвагу», рассказывает: «для того что бы вести работу среди населения, мне было поручено поступить на работу секретарём в учреждение – так называемую «администрацию бунурилор». Здесь я оставалась после работы, приходил подпольщик Георгий Савченко, и мы печатали листовки и размножали их на ротаторе. Пользуясь своим положением, я могла иметь связь с примарией, префектурой и трибуналом в городе и брать оттуда необходимые нам сведения.

Работавший по заданию подпольного горкома на почте, Григорий Карнаухов вкладывал листовки в солдатские посылки, распространял их в военных эшелонах, идущих к фронту. Он же изымал из почтового вагона батареи радиопитания, а однажды снял с немецкой машины аккумулятор. Он же обеспечивал подполье бумагой и краской для печати.

Большую работу проделали Ратушный Михаил Владимирович, Калашников Николай фёдорович, Иванченко Дмитрий Андреевич и другие руководители групп в первые месяцы оккупации по вовлечению в антифашистское движение проверенных и активных юношей и девушек, по разным причинам оставшихся в городе и предместьях.

Так, в августе – сентябре были вовлечены в подпольную работу Шестаченко Павел Анисимович, Чернолуцкий Михаил Михайлович с группой сельской молодёжи и военнопленных в количестве 10 человек, Марандич Никифор Павлович, Тимофеев Степан Демидович, Римский Яков Алексеевич, Цуркан Иван Данилович, Калашников Василий и другие.

Далеко идущие последствия имела встреча Н.Калашникова с М.Чернолуцким, уроженцем села Дундук (ныне Мирное) Бендерского уезда. Оба они жаждали немедленных боевых действий и вместе с другими подпольщиками в последние дни августа 1941 г. совершили первую операцию: на шоссе между станцией Мерены и селом Тодирешты обстреляли колонну румынских войск следующую в Бендеры.

В наказание военным командованием было расстреляно по 5 человек из разных сёл: Броаска, Сынжера, Мерены, Кетрос-Нямц, Кетрос-Бык, Тодирешты, Кирка, Цынцарены, Соколены, Сопрания, Албиница, Новые Анены, Старые Анены, Бульбоака, Рошканы, Галилешты и Калфа из подозреваемых в принадлежности к советским партизанам. Одновременно были взяты заложники из этих сёл с угрозой немедленной расправы в случае попытки нападения на военных ил румынских служащих.

Акт следственной комисси от 1945 года по расстрелам мирного населения в Бульбокском(Новоаненском) районе.

С тем что бы устрашить население и лишить подпольщиков народной поддержки, оккупанты расклеили во многих городах и сёлах Молдавии объявления об этой зверской расправе.

У некоторых патриотов возникли было сомнения, а стоит ли борьба этих жертв. Однако эти сомнения развеял сам народ, готовый на любые лишения, только бы сбросить ненавистное фашистское ярмо. Люди активно поддерживали подпольщиков, снабжали партизан продовольствием и одеждой, укрывали от облав и в то же время саботировали мероприятия оккупационных властей, портили урожай, уклонялись от принудительного труда, резали и продавали рабочий скот и т.д.

По предложению Н. Калашникова М.Чернолуцкий создал группу из молодёжи уездных сёл Дундук ( ныне Мирное), Батык, Чебановка. Впоследствии в неё вошли младшие братья Чернолуцкого Гурий и Аврам. Эта отпочковавшаяся от городского подполья группа сорвала мобилизацию сельской молодёжи на военно-трудовые работы и ушла вместе с бежавшими из плена красноармейцами в Скрофский лес.

Благодаря своевременному уходу в лес и умелой маскировке, группа Чернолуцкого избежала роковой ошибки для партизанских отрядов Молдавии, базировавшихся в городах и сёлах и пытавшихся оттуда вести военные действия.
Это приводило к многочисленным жертвам и фактически к ликвидации отрядов.

Оккупанты неоднократно устраивали облавы на отряд Чернолуцкого , но всякий раз партизаны, неся потери карателям , ускользали целыми и невредимыми. Лишь однажды на поле боя остался раненый Николай Коляда. Прикрыв пулемётным огнём выход отряда из окружения, он, когда кончились боеприпасы, выпустил в себя последнюю пулю.

Общими усилиями партизаны Чернолуцкого и городские подпольщики разоружали и убивали жандармов, рвали линии связи, сжигали урожай, добывали оружие и боеприпасы. В селе Ларга большой резонанс среди сельского населения вызвало убийство шефа жандармского поста – операция, проведённая Н.Калашниковым и М.Чернолуцким.

Михаилу Ратушному, члену его группы Михаилу Вдовиченко и некоторым другим подпольщикам удалось устроиться на железную дорогу – по сути дела важнейший стратегический объект.

Работая на железной дороге, члены группы Ратушного добывали ценную информацию о движении эшелонов на фронт и обратно,о видах и количествах перевозимых грузов и т.п. Сбор таких сведений , не говоря уже о диверсиях на рельсах , был делом смертельно рискованным. Все железнодорожные пути оккупированных правобережья (Бессарабия) и левобережья (Транснистрия) полностью контролировались немцами, куда более строго охранявшими военные и стратегические объекты, чем румынские части.

Невзирая на это, члены группы Михаила Владимировича Ратушного не только добывали информацию, но и совершали диверсионные акты: резали тормозные шланги, подсыпали песок в буксы выгонов, подбрасывали капсюля в паровозные тендеры. К этим акциям были подключены и военнопленные, работавшие на железной дороге.

Подпольная организация в нашем городе создавалась в сложнейших условиях. В связи с затянувшимися боями на подступах к Одессе, Верховная Ставка Румынского командования осенью 1941 г. была перенесена в Бендеры. В этот период особенно усилился полицейский режим, город был буквально наводнён солдатами немецких и румынских войск и тайными агентами гестапо и сигуранцы. Кроме того, 17 октября 1941 г. губернатор Бессарабии К.Войкулеску получил от румынского диктатора Антонеску приказ за номером 8542 о том, чтобы «все жители русской национальности и все те, кто служил при большевиках, считались подозрительными».

Румынская сигуранца и жандармерия, встревоженные активизацией действий «подрывных элементов» и саботажем мероприятий оккупационных властей, усилили облавы и репрессии.

По доносам предателей и подозрениям сигуранцы были арестованы: Д.А.Иванченко, Ф.М.Добрица, Я.А.Римский, А.Бандык, Б.Соколов, И.Полетаев, Д.Н.Кибич, В.Н.Лунгу, Я.И.Шестаченко, В.Г.Валишкевич, И.Д.Литвинов, Н.В.Стрелец, С.Ищенко, Г.Цуркан, С.Сибилев и др.

Не удалось уйти от облавы и Николаю Калашникову, жившему на полулегальном положении, а при выяснении его личности в сигуранце на него донёс хозяин пекарни Столиженко, помнивший его как молодого зампреда артели «Победа», обобществившей на кануне все городские пекарни, булочные, бубличные и другие кустарные предприятия пищевого профиля.

Группу ветерана гражданской войны, бывшего котовца А.П.Прокупца – место действия Хомутяновка, склад оружия в Гербовецком лесу - выдал провокатор И.Стрелецкий.

Все арестованные в ту осень 1941 г. были осуждены и интернированы за активность при Советах или за подпольную деятельность в период оккупации. Ф.Добрица, С.Ищенко, С.Сибилев, Г.Цуркан протомились в заточении до самой капитуляции Румынии в 1944 г. А непоколебимого патриота А.П Прокупца оккупанты расстреляли в Кишинёве в мае 1942 г.

После ареста Прокупца генеральный инспекторат жандармерии сообщал о деятельности этой подпольной группы следующее: «выпускники школ с момента объявления войны Советскому Союзу по указанию НКВД объединились в группы с задачей оставаться в тылу врага и совершать акты террора и саботажа. В Бендерах была раскрыта подобная организация… Проведённым следствием удалось выявить комсомольские ячейки №4 и №6, имеющие задания совершать диверсии и акты саботажа. Ячейкой №4 руководил Прокупец. В её состав входили террористы Квиленко Михаил, Квиленко Даниил, Терзи Иван, Добрица Фёдор и Стрелец Григорий… Ячейки №4,5 и 6 вместе с другими, ещё не раскрытыми, по заранее установленному советскими органами плану принимали участие в поджоге и разрушении города посредством минирования».

Как свидетельствовал уже в послевоенные годы Фёдор Матвеевич Добрица , арестованный в октябре 1941 г. и обвинённый в диверсиях, шпионаже и подрывной деятельности против румынского правительства, А.П.Прокупец вёл себя в фашистских застенках мужественно. Фёдор Матвеевич писал в воспоминаниях: «Своей жизнью я прежде всего обязан Прокупцу Анатолию Петровичу, который не предал меня, заявив на суде, что я ничего не знаю о спрятанном в Гербовецком лесу оружии. Поэтому суд приговорил меня к пожизненному заключению, а не к смерти. А.П.Прокупец военным судом г.Кишинёва был приговорён к смертной казни».

Несмотря на то, что многие подпольно-патриотические группы были обезглавлены, их деятельность не прекращалась ни на один день.

Особенно активно развернули в этот период работу группы Ратушного Михаила Владимировича, Чернолуцкого Михаила Михайловича, Марандича Никифора Павловича.

Ещё до своего ареста Николай Калашников нацелил подпольщиков на громадный склад горючего на грузовом дворе станции Бендеры. По его поручению М.Ратушный сумел разведать расположение склада и систему его охраны. Войдя в доверие к машинисту Левковичу , он несколько раз прокатился на его маневровом паровозе по грузовому двору, высмотрев всё, что требовалось.

Поначалу разработали проект поджога склада с помощью круглого фитиля, начинённого с одного конца порохом, но опробовав его, решили отказаться: полуметровый толстый фитиль легко могли обнаружить ещё на дальних подступах к складу при неизбежном обыске.

Подобраться к грузовому двору снаружи и забросать склад гранатами было тоже делом безнадёжным. Вдоль забора грузового двора валами лежала колючая проволока, перевитая бурьяном, позади напротив – двор жандармерии.

Остановились на третьем варианте. Несмотря на строгую охрану и поголовные обыски, военнопленные, работавшие в грузовом дворе, стали проносить миниатюрные капсюля с марганцево-кислородной начинкой и, пользуясь малейшей возможностью, заталкивали их в бочки с горюче-смазочными материалами. Эту же операцию проделывали и городские подпольщики, проникая на грузовой двор по пропускам, добытым Г.Карнауховым на почте.

Взрыв должен был последовать через несколько дней, как только содержимое той или иной бочки разъест тонкую резиновую оболочку капсюля. Но бочки долго не залёживались на складе, немцы ежедневно и в большом количестве отгружали их на фронт, где они, вероятно, и взрывались по одиночке. Взрыва всё не было. Но до поры до времени.

Вопреки указаниям губернатора Бессарабии Войкулеску усилить слежку за рабочими , особенно на узловых станциях Бендеры и Бессарабская, «дабы предупредить возможные случаи терроризма и саботажа», один за другим в конце февраля 1942 г. вспыхнули два пожара на станции Бендеры.

В донесении бендерской полиции областному инспектору полиции сообщалось: « 27 февраля вспыхнул пожар в одном вагоне, нагруженном маслом для пулемётов 21-го пехотного полка 4-й дивизии. Всё сгорело полностью. Ущерб нанесён примерно на 1 миллион лей. 28 февраля в 14.50 вспыхнул пожар на складе немецкой армии около железнодорожной линии на расстоянии 300 м к югу от железнодорожной станции. Сгорели 400 бочек бензина вместимостью по 200 литров каждая, 6000 л масла для самолётов, 13 вагонов-цистерн. Также сгорели крыши 7 домов около хранилища; нанесён ущерб на сумму около 500000 лей. Точные причины пожара не удалось установить, остаётся только предположить, что здесь замешана преступная рука.
В этой операции особенно проявили себя Г.С.Карнаухов, Н.П.Марандич, И.Д.Цуркан, С.Т.Калашников.

Успех окрылил молодых подпольщиков. Диверсии посыпались как из рога изобилия. Были сорваны десятки метров телефонной связи между Бендерами и Кайнарами. Партизаны Чернолуцкого отбивали обозы с продовольствием, продолжали совершаться террористические акты против полицаев и предателей.

Румынский «фюрер» Ион Антонеску , размахивая огненно-свинцовым кнутом, изредка подсовывал и пряник. Одним из таких «пряников» был декрет об амнистии политзаключённых, осуждённых на небольшие сроки лишения свободы. Акт был явно рассчитан на то, чтобы задобрить непокорный народ.

После освобождения в мае 1942 года Николай Калашников вновь вернулся в Бендеры, Владимир Лунгу, освободившись, уехал в Кайнары, но вскоре, гонимый и преследуемый, вместе со своей семьёй перебрался в Бендеры к родственникам.

Вырвавшиеся из заключения и плена, возвратившиеся из эвакуации Д.А.Иванченко, А.И.Неутов, В.П.Мельниченко, В.И.Неутова и многие другие включились в подпольную работу.

В подполье стали вливаться всё новые члены и даже целые семьи, формироваться целые группы. Так группа Артимона Неутова , товарища Николая Калашникова, состояла из людей, связанных родственными и брачными узами: А.М.Неутова, В.П.Мельниченко, В.И.Неутова, да и сам Калашников стал членом этой семьи.

Вместе с тремя ратушными был их родственник М.Вдовиченко. Бок о бок с Никифором Марандичем стоял его брат Севастьян. Рядом с братом и сестрой Лунгу был и двоюродный брат Пантелей Сафронюк. Совместно вели подпольную работу трое братьев Чернолуцких. Приток новых участников вызвал необходимость переформировать группы и заново подобрать для них руководителей. Эту организационную перестройку подполья возглавил Н.Калашников. Командирами обновлённых групп стали М.Ратушный, Н.Марандич, А.Неутов, М.Чернолуцкий, уже зарекомендовавшие себя умелыми руководителями подпольных ячеек, а также В.Лунгу.

Подполье, насчитывающее в 1942 г. 50 человек, активизировало агитационную работу и осуществило ряд экономических диверсий ( к этому моменту начала сказываться нехватка боеприпасов).

Например, партизаны Чернолуцкого и городские патриоты неоднократно разрушали железнодорожные пути, разобрали два моста, а на участке Каушаны-Киркаешты вызвали крушение поезда, остановив движение на неделю.

По заданию Н.Калашникова и А.Неутова Иван Ольшевский перед окончанием работы на розливо-водочном заводе, когда была отключена энергия, перекрыл краны и подключил в водопроводную сеть цистерны со спиртом. В ночь на 20 июля 1942 г. В городской водопровод было спущено 25 тонн спирта. Вначале из кранов хлынула водка, а когда иссякли остатки воды, пошёл чистый спирт.

В августе патриоты Чернолуцкого сожгли дотла заскирдованный урожай с 1000 га в селе Кетрос-Нямц, принадлежавшем самому Антонеску, вывели из строя тракторы и молотилки.

В сентябре та же группа в балке между Кайнарами и Салкуцей отравила более пятисот голов овец и другого скота, перегоняемого из Транснистрии в Румынию. Необходимые для этого ядохимикаты получил в Одессе бендерский подпольщик Фёдор Шлапаков по бланкам СА патентом и печатью «камера де комерц ши индустрие», добытыми Лидией Чехуновой.

Неослабно велась диверсионная работа и в 1943 году. Патриоты дерзкими нападениями парализовали движение через тоннель на участке Ревака – Кайнары около с. Сынжера, взорвав мосты перед тоннелем и позади него. Члену группы Владимира Лунгу Ивану Ткачу удалось взорвать на станции Варница небольшой склад с горючим.

13 ноября 1943 года бендерские полицейские вновь докладывали начальству: « Сегодня, в 6 часов, из пассажирского поезда, уходящего из Бендер в Кишинёв, были выброшены неизвестным лицом на железнодорожный мост Калфы 6 кусков тротила, упакованных в бумагу. Между кусками тротила были взрыватель и 6 метров бикфордова шнура медленного горения, который в момент выброски был уже зажжен».

Большую работу патриоты вели среди военнопленных, лагерь которых находился на месте нынешнего судоремстройзавода. С помощью женщин-подпольщиц Людмилы Гориной, Анны и Варвары Неутовых, Александры Ратушной, Лидии Чехуновой (Лунгу) и др. , рисковавших своими жизнями, более 50 офицеров, солдат, сержантов бежали из концлагеря. Они укрывались в надёжных местах, снабжались всем необходимым, переправлялись в сторону фронта.

Бендерское антифашистское подполье продолжало успешно действовать вплоть до декабря 1943 года, когда по навету провокатора Нины Михалку (она же Москаленко, она же Давидович), сигуранце удалось установить некоторые явки. Потянулась ниточка арестов. Было арестовано и предано суду 35 человек.

26 февраля 1944 г. Румынский военно-полевой суд 3-го территориального корпуса приговорил 26 подсудимых к смертной казни, остальных к 25 годам каторги. Заключённых ожидала тяжёлая участь . В течении почти полугода они томились в тюрьмах Аюда и Карансебеша , ожидая исполнения приговора. Во время следствия сигуранца больше уповала на инквизиторские пытки , наподобие «моришки», - битья палками по голым пяткам. Допросы с пристрастием не прекращались ни днём ни ночью, отвсюду из камер доносились стоны истязуемых.

Затем подследственных мучили в кошмарных подвалах Луки Попеску. Но молодёжь не дрогнула под пытками в забрызганных застенках сигуранцы и контрразведки. На стене пыточного подвала под домом №97 по улице Киевской в Кишинёве была оставлена гордая надпись: « Страшные, невыносимые пытки не поколеблют нашу веру в правое дело, а закалят ещё больше волю к борьбе против фашизма. Политзаключённый Иванов Валерий Фёдорович из Бендер, 19 февраля 1944 года.»
Победоносное наступление Красной Армии весной и летом 1944 г. Не дало возможности оккупантам привести приговор в исполнение. Сама история вынесла приговор фашистам.

Указом Президиума Верховного Совета СССР от 10 мая 1965 года за мужество и отвагу, проявленные в борьбе против немецко-фашистских захватчиков в период Великой Отечественной Войны 1941-1945гг. были награждены 12 бендерских подпольщиков : Н.Ф.Калашников, В.Н.Лунгу, М.М. Чернолуцкий – орденом Отечественной Войны II степени; М.П.Вдовиченко, Ф.М.Добрица, В.Ф.Иванов, А.И.Неутов, Г.Ф.Савченко – орденом Славы III степени; Л.Т.Горина, В.И.Неутова, М.В.Ратушный, Л.Н.Чехунова – медалью «За Отвагу». Награда Михаила Чернолуцкого была вручена его отцу, орден Артимона Неутова – его матери.

Не всем удалось дожить до победы.
В боях за освобождение Чехословакии погиб А.Неутов.
Не вернулись с войны Михаил и Гурий Чернолуцкие , С.Тимофеев, И.Цуркан, И.Деревенко и др.
Но их имена навсегда остались в истории города.

Список
участников подпольно-патриотических групп города Бендеры
в годы Великой Отечественной Войны 1941-1945гг.


1. Калашников Николай Фёдорович.
2. Реутова Варвара Иосифовна.
3. Ратушный Михаил Владимирович.
4. Ратушный Михаил Васильевич.
5. Ратушная Алла Владимировна.
6. Вдовиченко Михаил Павлович.
7. Иванов Валерий Фёдорович.
8. Лунгу Владимир Николаевич.
9. Горина Людмила Тимофеевна.
10. Чехунова Лидия Николаевна.
11. Савченко Георгий Фёдорович.
12. Добрица Фёдор Матвеевич.
13. Ольшевский Иван Кузьмич.
14. Римский Яков Алексеевич.
15. Марандич севастьян Павлович.
16. Карнаухов Григорий Семёнович.
17. Раецкий Дмитрий Трофимович.
18. Кара Николай Иванович.
19. Щипанский Николай Кириллович.
20. Шестаченко Пётр Устинович.
21. Атаманчук Иван Петрович.
22. Атаманчук Александр Филиппович.
23. Рубленко Филипп.
24. Мельниченко Василий Пантелеевич.
25. Бернадский Борис Петрович.
26. Стрелец Николай Васильевич.
27. Литвинов Иван Дмитриевич.
28. Ткач Иван Дмитриевич.
29. Кибич Дмитрий Иванович.
30. Тихонов Пётр Илларионович.
31. Евдокимова Анна Ивановна.
32. Сафронюк Пантелей Семёнович.
33. Островский Семён.
34. Белан Александр Иванович.
35. Кара Василий Михайлович.
36. Чернолуцкий Михаил Михайлович.
37. Неутов Артимон Иосифович.


Подготовил материал В. Сеньковский

 

 

 

map1