Joomla TemplatesWeb HostingFree Joomla Templates
Главная Новости Век подводного аса

PostHeaderIcon Век подводного аса

15 января, в помещении республиканской Ассоциации ветеранов военно-морского флота прошла конференция, посвящённая столетнему юбилею знаменитого подводника времён Великой Отечественной войны Александра Маринеско. Соорганизатором мероприятия выступила Ассоциация резервистов вооружённых сил РМ.

Атмосфера была скорее праздничная. Духовой оркестр на входе, обилие морских кителей, «покрытых» орденами и медалями, говорили о том, что конференция будет носить не чрезмерно официальный характер. Воспользовавшись случаем, мы решили познакомиться с президентом Ассоциации, капитаном первого ранга в отставке А.К. ЗИЯЕВЫМ, задав ему несколько вопросов до начала работы конференции.

«Продолжаю служить ВМФ»


- Александр Каюмович, день рождения Маринеско ассоциация, носящая его имя, отмечает, надо полагать, ежегодно?

- Да, отмечаем каждый год. Но сегодняшняя круглая дата – это особый повод для наших ветеранов ВМФ, и особенно бывших подводников, собраться вместе и почтить память этого без преувеличения выдающегося моряка и командира.

Сегодня столетний юбилей Маринеско широко отмечается в России и на Украине. Я утром созванивался с друзьями – ветеранами флота – в Одессе, и они сказали мне, что у них торжества организованы городскими властями. Так что в эту минуту одесские мероприятия проходят и в местном музее Маринеско, и в мореходном училище, и возле Театра оперы и балета, где сегодня командиру подводной лодки С-13 одесситы устанавливают мемориальную доску. Знаю, что этот юбилей с размахом отмечают в Севастополе и Санкт-Петербурге.  

Вообще же хочу сказать, что личность Маринеско, с точки зрения военно-морской традиции, значит очень много, и особенно – в современной России, где его имя носят полтора десятка различных ветеранских и общественных организаций. Добавлю, что и молдавская ассоциация ветеранов ВМФ почитает за огромную честь носить имя Александра Ивановича на своих знамёнах.

- Что на сегодняшний день представляет собой ваша организация?


- По меркам Молдавии мы достаточно крупная ассоциация. Я, как вам известно, её президент, кроме того, у нас существует Совет ассоциации, который возглавляет Фёдор Борисович Флоря. Есть филиалы в каждом секторе Кишинёва, а также практически во всех районах республики.

Ещё десять лет назад, по данным военкоматов, в Молдавии числилось около пятнадцати тысяч человек, так или иначе связанных со службой в военно-морских силах. Более половины из них составляли подводники. К сегодняшнему дню это число сократилось. На данный момент официальные удостоверения ассоциации имеют около 800 человек и ещё более десяти тысяч – потенциальные члены организации.

Задачи ассоциации достаточно традиционные. Во-первых, это патриотическое воспитание молодёжи. Сегодня в этом отношении забыты многие, не самые плохие советские традиции. Современная массовая культура, телевидение и другие средства массовой информации совсем не способствуют пропаганде здорового патриотизма среди молодого поколения. Наша ассоциация регулярно проводит мероприятия в школах и лицеях республики. Стараемся как можно более увлекательно, «неформально» рассказывать ребятам о военной истории, о героях Великой Отечественной, показываем им документальные и художественные фильмы, водим их в музеи. Особенно эта работа важна в районах республики. Ну а в личностях, способных заинтересовать молодёжь, ассоциация недостатка не ощущает. Есть у нас ветераны, непосредственно участвовавшие в Великой Отечественной – как, скажем, Альберт Иосифович Семушин, в начале войны ходивший юнгой на  Северном флоте, или, например, капитан-лейтенант Евгений Емельянович  Жмеренецкий, лично знавший (правда, уже после войны) Маринеско, с которым встречался в Ленинграде. В этих людях живёт История…

Во-вторых, делом своей чести ассоциация считает помощь ветеранам. Мы стараемся поддерживать морально и материально пожилых людей, когда-то честно исполнивших свой воинский долг.

- А сама ассоциация получает какую-либо поддержку, скажем, со стороны официальных государственных структур?

- Нет, практически. Конечно, нас приглашают на официальные мероприятия, которым военно-морская форма придаёт «блеска». Поддерживают морально: «Вы там, ребята, держитесь». Но вся наша работа – она на голом энтузиазме. Вот такие торжества, День ВМФ, вручения юбилейных медалей, грамот  - всё это организуем и проводим сами. Пока справляемся.

- Я слышал, что у вас в планах создание в Кишинёве военно-морского музея…


- Очень надеюсь, что нам всё-таки выделят участок земли – здесь, неподалёку, на Рышкановке. Хотим установить памятник Александру Маринеско, открыть его музей. А возможно, даже кафе «С-13». Экспонаты? То, что вы видите здесь, в помещении ассоциации, это, по сути, начало будущей экспозиции. У нас хорошие связи с Санкт-Петербургом – мы входим в Международную ассоциацию общественных организаций ветеранов ВМФ и подводников, налажены контакты с питерским музеем Маринеско. Так что, думаю, когда наш музей станет реальностью, экспонатами нам помогут, и не только питерцы, но одесский, севастопольский музеи.  

- Лично для вас президентство в ассоциации сегодня главное занятие?

- Это работа, требующая много сил и времени, но она у меня не единственная. Ещё я тружусь начальником военной приёмки в Научно-техническом центре HIDROTEHNICA. С некоторых пор наш НТЦ стал филиалом АО  MOLDOVAHIDROMASH. Производим насосы, в том числе и для российских атомных подводных лодок. Совершенствуем технологии, существовавшие здесь ещё во времена СССР. Пожалуй, наш завод – единственное на сегодняшний день предприятие, производящее такого рода агрегаты для новейших российских субмарин проектов «Ясень» и «Борей». Эти насосы сейчас не делают даже в России. Поэтому можно сказать, что я и по сей день определённым образом служу военно-морскому флоту.

Нестандартный Маринеско


Своеобразной «увертюрой» к конференции стал показ документального фильма о нём, снятого в нулевые. Максимально объективная лента о неоднозначной личности самого удачливого советского подводника времён Второй мировой.

Таким же объективным был и доклад, зачитанный председателем Ассоциации резервистов вооружённых  сил, бывшим главным корабельным старшиной  Андреем Мереуцей. Доклад представлял собой концентрированную биографию Маринеско, в которой, как известно, было место и конфликтам с командованием на берегу, и отчаянной храбрости в море.

Затем слово взял Сергей Корнев, старший лейтенант в отставке, служивший в своё время в минно-торпедной БЧ3 на атомной субмарине:

- Многие из присутствующих здесь по собственному опыту знают, насколько трудна и опасна служба на подводной лодке. Особенно она была таковой во время Великой Отечественной. Не столько подводные, сколько «ныряющие» подлодки тех времён, выпуская торпеды по врагу, мгновенно теряли тонны веса, непроизвольно всплывая на виду у кораблей охранения, которые тут же набрасывались на субмарину всей мощью своего арсенала…

По сей день не слишком известный факт, но Александр Маринеско был первым подводником советского флота, предложивший так называемую «беспузырную» стрельбу. Это когда в торпедные аппараты закачивается забортная вода, вытесняющая воздух после пуска торпеды, не позволяя, таким образом, лодке «подпрыгивать» из воды на расправу эсминцам и морским охотникам. К сожалению, в советском подводном флоте (в отличие от немецкого) этот метод тогда не получил широкого распространения и был внедрён только после войны. А ведь мог спасти сотни жизней подводников. И Маринеско, видимо, понимал это лучше всех.

Или другой факт. Только за первый год войны Балтийский флот потерял девятнадцать подводных лодок, половину из них – на морских минах. И опять-таки именно Маринеско был одним из первых, кто полностью осознал всю опасность минных заграждений и предложил принцип гидродинамического взрывателя. Он не был инженером, не мог сконструировать механизм, но сам принцип взрывателя для мины, которую к тому же невозможно обезвредить, был революционным. Более того, аналогичный взрыватель в то же время был разработан немецкими конструкторами. Когда это стало известно в Советском Союзе, Маринеско тут же попытались объявить… шпионом. Он, дескать, по наущению фашистов пытался отвлечь своими «фантазиями» советские КБ от разработки других видов вооружений…

На самом деле Маринеско был настоящим новатором и абсолютно нестандартным командиром. В море он обращался к экипажу не по званиям и должностям, а просто и буднично: «Ребята». Людям, не ходившим на подлодках, трудно понять, насколько важно в этом замкнутом помещении, под глубинными бомбами эсминцев, это тёплое человеческое обращение. Поэтому команда была предана Маринеско до фанатизма. Когда он, уйдя в загул, практически сорвал свой боевой выход и над ним нависла угроза трибунала, его команда наотрез отказалась выходить в море с другим командиром. Прекрасно понимая, чем это может для них обернуться. В итоге лодка вышла в тот поход с Александром Ивановичем на капитанском мостике.

Его не любило начальство. Ещё бы! Да, характер у Маринеско был, что называется, не сахар. Но, думаю, многие высокопоставленные военно-морские чины так и не смогли простить ему то, что по боевому опыту и авторитету среди рядовых подводников он на голову превосходил многих из них.

Ветеран советского ВМФ, выпускник киевского Высшего военно-морского политического училища Эдуард Война рассказал, что подводная тактика Маринеско была актуальна и через сорок лет, после его «атаки века»:

- В 1987 году мне волею судьбы довелось побывать в военно-морском училище «Фольксмарине» - ВМФ Восточной Германии. Когда я попал в класс тактической подготовки, был поражён тем, что молодые немецкие подводники, в числе прочего, детально изучают тонкости торпедной атаки С-13 на лайнер «Вильгельм Густлоф». Они учились у Маринеско морской неординарности – заходам на цель со стороны берега, бесперископным атакам по гидролокатору, уходу от кораблей охранения в… гущу охраняемых ими транспортов… В конце концов, даже западные военные историки, специалисты по подводной войне признали в Маринеско настоящего аса, давшего фору таким любимцам Дёница, как Кречмер или Прин. И я прекрасно понимаю чувства команды С-13, которая, когда Маринеско был разжалован и буквально вышвырнут с флота, напоследок выстроилась на палубе лодки, чтобы отдать своему командиру честь…

Добавим, что на этом мероприятии ветеранов-моряков и подводников присутствовал и председатель Союза офицеров РМ Виктор Гайчук. Он, конечно же, не мог не взять слово:

- Вы знаете, я сейчас слушал ваши замечательные выступления, и вдруг у меня в голове выстроилась неожиданная параллель. Именно сегодня исполнилось 163 года со дня рождения великого поэта Еминеску. Они оба были весьма противоречивыми личностями, людьми с трудными характерами и, как следствие, непростыми судьбами. Оба видели этот мир по-своему, по-своему в нём реализовывались, часто невзирая на правила и авторитеты. И оба достигли вершин в деле, которому посвятили жизнь. Потому я хочу сейчас поздравить собравшихся здесь моряков и подводников с юбилеем Александра Маринеско и… днем рождения Михая Еминеску.

Когда все доклады были зачитаны, Александр Зияев вручил самым активным членам ассоциации грамоты за вклад в ветеранское движение республики. Далее молдавских морских волков ждали импровизированный концерт детских художественных коллективов, неформальное общение и воспоминания, воспоминания, воспоминания…

Командир «несчастливой» «эски» (Биография)


...Его отец - Ион Маринеску, румын, уроженец города Галац, служил в королевском флоте Румынии. Однажды, в 1893 году, отец Александра ударил офицера. За это ему грозила смертная казнь, но он сбежал из карцера и переплыл Дунай. Перебравшись в Одессу, Ион женился на украинке, а букву «у» в конце фамилии поменял на «о».

Уже в 13 лет, с конца 1926 года, Александр Маринеско начал плавать учеником матроса на кораблях Черноморского пароходства. В школе юнг ему, как лучшему, сократили срок обучения и без экзаменов перевели в Одесский мореходный техникум. Два года Маринеско плавал матросом на судах, а с мая 1933 года, после окончания учёбы, он - четвёртый, третий, а затем и второй помощник капитана парохода «Красный флот». Чуть позднее мобилизован и направлен на высшие курсы командного состава РККФ, по окончании которых назначен на подлодку «Щ-306» Балтийского флота.

В марте 1936 года в Вооруженных Силах СССР вводятся персональные воинские звания, и теперь Маринеско - лейтенант. Его направляют в Учебный отряд подводного плавания. И вдруг в разгар занятий выясняется, что у Маринеско есть «родственники за границей» (в Румынии), и его увольняют из Военно-морского флота с запретом служить даже в торговом флоте. Самолюбивый и гордый Маринеско не написал ни единой просьбы о восстановлении, однако буквально через три недели его по непонятной причине восстанавливают на службе, а затем присваивают и очередное воинское звание - старший лейтенант. По окончании учёбы Маринеско назначен командиром лодки М-96 «Малютка». В его первой командирской аттестации, написанной известным в будущем подводником, а в то время командиром дивизиона подводных лодок В. Юнаковым, читаем: «Дисциплинированный, к подчинённым требователен. К себе требователен недостаточно. Решителен, но малоинициативен... О подчиненных заботлив, но иногда бывает груб в обращении...»

Уже через год после того, как «малоинициативный и грубый» Маринеско принял  «Малютку», лодка установила фантастический рекорд скорости погружения - всего за 19,5 секунды. Тогда как по нормам полагалось 35! Многие командиры просто не верили этому… Кроме того, лодка Маринеско успешнее всех провела торпедные стрельбы и в 1940 году была признана лучшей на Балтийском флоте. Нарком ВМФ наградил Маринеско золотыми часами, в ноябре 40-го ему присваивается очередное воинское звание - капитан-лейтенант.

Когда началась война, обстоятельства сложились так, что участвовать в боевых действиях ни Маринеско, ни его экипажу сразу не пришлось. Командование вообще планировало перебросить «М-96» по железной дороге на... Каспийское море. Лодку уже начали демонтировать, но судьба распорядилась иначе. Неожиданно быстро вокруг Ленинграда замкнулась блокада, и «М-96» осталась на Балтийском театре боевых действий. Маринеско ушел в работу по скорейшему вводу лодки в строй, а потом стал буквально требовать выхода в море. Когда, наконец, он смог на маломощной «М-96» выйти на боевое патрулирование  -  в этом первом же боевом походе потопил вражеский транспорт водоизмещением 7000 тонн.

С 9 по 25 августа 1942 года «М-96» совершает ещё один поход, в котором Маринеско одним залпом топит немецкий транспорт «Хелена» водоизмещением 1850 т, сопровождаемый тремя кораблями охранения, после чего успешно уклоняется от преследующих его сторожевиков. За этот поход 13 ноября 1942 года Маринеско был награждён орденом Ленина, несмотря на кучу взысканий, которые, в силу своего довольно сложного характера, успел к тому моменту получить на берегу…

С 8 по 11 ноября 1942 года «М-96» вновь в походе - для высадки диверсионной группы на побережье Нарвского залива. В конце года Маринеско становится капитаном 3-го ранга. В это время в его аттестации 1942 года отмечено: «Достоин продвижения на подводную лодку большего тоннажа». Маринеско направляется на учёбу в Военно-Морскую академию в Самарканд (туда была переведена академия на время блокады Ленинграда). Пока учится, «заговоренная» при его командовании «М-96» погибает... Это была тяжкая утрата, Александр очень переживал и досадовал: вот, не ушёл бы я с «малютки», уцелела бы она, как-нибудь вывернулась!

В апреле 1943 года капитан 3-го ранга Маринеско получает под своё начало среднюю лодку «С-13», принадлежавшую к самому совершенному типу советских субмарин времён Великой Отечественной.

В сентябре 1944 года его принимают в члены ВКП(б), и с 1 октября по 11 ноября он совершает свой четвертый (первый в должности командира «С-13») поход, в котором топит очередной немецкий транспорт «Зигфрид». Правда, торпедная атака не удалась: израсходовав все торпеды в первом залпе и одну во втором, командир промахнулся, да и немецкий капитан оказался опытным и дважды сумел уклониться от торпед. Тогда «С-13» всплыла, догнала судно и расстреляла его из артиллерийских орудий. Отправившись в боевой поход из Кронштадта, подводная лодка возвратилась из него в Ханко. Финляндия вышла из войны, и Балтийский флот получил возможность базирования на финских базах. В ноябре 1944 года А.Маринеско наградили орденом Красного Знамени.

Тогда-то и произошла история, описанная А. Кроном в повести «Капитан дальнего плавания». В новогоднюю ночь Маринеско с товарищем, тоже капитаном 3-го ранга, сошел на берег в Турку и заглянул в финский ресторан-гостиницу. Там финны праздновали наступивший 1945 год. Маринеско и его товарищ сели за столик и, как водится, выпили за скорую Победу. Дальше... По одной версии, русские офицеры заспорили с оркестрантами, которые отказались играть «Интернационал» под предлогом, что не знают этих нот, по другой - чуть не возникла драка с гостями-финнами, недавними союзниками Германии... Как бы там ни было, обстановку разрядила хозяйка ресторана-гостиницы, очаровательная шведка, которая увела русских офицеров к себе наверх. Маринеско остался у нее до утра. Потом приехал жених хозяйки, с которым она накануне поругалась, он, недолго думая, сообщил в Союзную контрольную комиссию... За Маринеско приехали, забрали домой. Поднялся большой шум, вмешался СМЕРШ. Прошёл слух, что Маринеско завербовала вражеская разведка. Его подозревали в шпионской связи, передаче секретных данных, он должен был предстать перед трибуналом за самовольное оставление корабля в боевой обстановке. Легко представить, какое впечатление произвёл проступок Маринеско на командование…

Но командующий флотом все же дал ему возможность искупить вину в боевом походе. Ходила легенда, что Маринеско чуть ли не самовольно вышел на «С-13» в море и, чтобы искупить свою вину, стал искать встречи с вражеским конвоем. Конечно же, это не так. Мысль отстранить Маринеско от командования «С-13» ещё не обрела форму приказа, но идея такая в воздухе витала. Александр Евстафьевич Орел, комдив (впоследствии - адмирал, командующий Балтийским флотом), вспоминал:

- Я разрешил выйти в море, пусть там искупает вину. Мне говорили: «Как же ты такого архаровца отпустил?» А я ему верил, он из похода пустой не возвращался…

В этом «полулегальном» походе Маринеско и совершил свою «атаку века», как впоследствии окрестили её британские историки.

30 января 1945 года, на подходах к Данцигской бухте, командир подводной лодки «С-13» обнаружил, преследовал и тремя торпедами (четвертая не вышла из торпедного аппарата по техническим причинам) потопил шедший из Данцига немецкий суперлайнер «Вильгельм Густлоф» (длина 208 м, ширина 23,5 м, водоизмещение 25 484 т), имевший на борту свыше 8 тысяч человек. По данным иностранных исследователей, на борту лайнера  в тот момент находилось около 6 тысяч беженцев из Кенигсберга, в том числе почти 4 тысячи детей. Поэтому на Западе гибель «Густлофа» упорно считают не боевым результатом, а самой крупной в истории трагедией на море по числу жертв (спаслось лишь 988 человек), превосходящей трагедию «Титаника».

Между тем на самом деле бывший туристический лайнер «Вильгельм Густлоф» уже в 1941-м стал плавучей учебной базой для подводников Дёница. В момент потопления на его борту находились 3700 обученных специалистов-подводников, которые следовали к месту назначения, а также женский батальон ВМФ, войсковое соединение 88-го зенитного полка, хорватские добровольцы. На борту «Густлофа» были 22 гауляйтера польских земель и земель Восточной Пруссии, множество нацистских руководителей, высших офицеров гестапо и СС. Как признал потом весь мир, в том числе и немцы, «это была законная цель для атаки». «Вильгельм Густлоф» стал самым крупным военным транспортом, потопленным в годы войны нашими подводниками. Есть легенда, что именно на «Густлофе» немцы вывозили в Германию знаменитую «Янтарную комнату». По крайней мере поиск комнаты в районе катастрофы судна водолазы ведут до сих пор. Вопреки стойким и красивым легендам, в Германии не было трёхдневного траура, и Гитлер не объявлял Маринеско личным врагом - сообщение о гибели лайнера могло подорвать у германской нации стойкость духа…

Однако на этом боевой поход для «С-13» ещё не был окончен. 10 февраля субмарина мастерски атаковала и торпедировала вспомогательный крейсер «Генерал фон Штойбен» водоизмещением 14 660 тонн (перевозивший 3600 танкистов, которых хватило бы на укомплектование нескольких танковых дивизий). Таким образом, Александр Маринеско по общему тоннажу - 42 557 тонн - потопленных вражеских транспортов и кораблей оказался самым результативным советским подводником. Обе атаки Маринеско совершил, прорвав сторожевое охранение. Он преследовал  морские цели на пределе возможностей работы двигателей, да ещё в надводном положении, что смертельно опасно. Это был дерзкий выход к вражеским кораблям на минимально допустимую дистанцию торпедного залпа. Однако сам Маринеско до самой смерти не будет считать себя героем и никогда не назовёт тот поход «С-13» подвигом. В письмах он называет это следованием воинскому долгу и уставу.

Уже 20 февраля 1945 года командир 1-го дивизиона подводных лодок Балтийского флота капитан 1-го ранга А. Орел подписал представление на звание Героя Советского Союза. Но командование не забыло, что экипаж «С-13» ушёл в тот январский поход, по сути дела, «штрафным». Проштрафился сам командир, проштрафились ещё три моряка «эски»: их в городе задержал комендантский патруль и отправил на трое суток на гауптвахту...

Словом, тогда, в 45-м, представление Маринеско на звание Героя Советского Союза дальше штаба бригады так и не ушло. Послевоенная – сложная и трагическая – судьба Александра Маринеско заслуживает отдельного рассказа. Он умер очень рано, в пятидесятилетнем возрасте, в бедности и безвестности.  Только  в 1990 году, после многочисленных представлений и ходатайств Главнокомандующего ВМФ адмирала флота В.Чернавина, члена военного совета - начальника ПУ ВМФ адмирала В.Панина, ветеранов флота и широкой общественности указом Президиума Верховного Совета СССР капитану 3-го ранга Александру Ивановичу Маринеско  посмертно присвоили звание Героя Советского Союза.

Автор: Дмитрий Терехов. "Русское слово"

 

 

 

map1