Joomla TemplatesWeb HostingFree Joomla Templates
Главная История Молдовы "ДРУГУ ВЫ НАШЕМУ ДРУГОМ ВЫТИ, А НЕДРУГУ — НЕДРУГОМ...»

PostHeaderIcon "ДРУГУ ВЫ НАШЕМУ ДРУГОМ ВЫТИ, А НЕДРУГУ — НЕДРУГОМ...»

Глава из книги "Письмо из отчего дома" книга о Молдавии. Георге Маларчук 1977 г. Москва
(Часть 5.)


Пишу эти строки из старинного молдавского села, расположенного на берегу Днестра. По-дружески обращаюсь к вам, хоть и не знаю вас в лицо. И наверно, многих из вас никогда не увижу. И все же мысленно я вас называю друзьями, потому что более подходящего и точного слова не найти.

Не знаю вас в лицо, но отчетливо представляю вас. Знаю ваши дела, ваши заботы, ваши труды и дни, а может быть, и ночные сновидения.

Вы — дети, братья, а может быть, уже и внуки моих ровес­ников. Стало быть, вы — наследники моих друзей, а значит, и мои друзья.



Когда польский король Ян Альберт I хлынул со своим вой­ском в Молдову, Стефан Великий обратился к московскому князю Ивану III с просьбой удержать литовское войско от участия в этой неправедной войне. Иван III срочно направил великому князю литовскому Александру, с которым состоял в родстве, памятную эпистолу: «И ты бы, брат, памятовал наше с тобой докончание (договор), как межи нас записано, другу бы нашему другом быти, а недругу недругом, ино Стефан вое­вода с нами в свойстве и в единачестве (дружбе), и мы ныне к тебе наказываем, памятуючи на наше с тобою докончание, что бы еси, брате, на Стефана, воеводу волошского, не ходил, а был бы с ним в миру».

Эпистола возымела свое действие. Литовское войско не пере­секло рубежей. Только большая отдаленность, а также сущест­вование между Молдовой и Московским княжеством иных раз­розненных уделов помешали Ивану III оказать Стефану бо­лее существенную помощь. Но по дипломатическим каналам, о чем свидетельствует и вышеупомянутый пример, Иван III сделал все, что было в его силах.

 



Кажется, настала пора сделать некоторые обобщения отно­сительно правления Стефана Великого.

Во-первых, в своей внутренней политике, как мы уже виде­ли, воевода Стефан опирался на средние слои трудового народа,из которого пополнялись его победоносные войска. Так, напри­мер, крестьяне, участвовавшие в войнах, получали определен­ные льготы, были избавлены от некоторых податей и т. д. Он боролся за сильное централизованное государство, способное противостоять внешнему врагу. Он боролся с феодальной раздробленностью — «за порядок в беспорядке» (Маркс) — и пото­му был исторически прогрессивен.
Во-вторых, во внешней политике воевода стремился устано­вить наиболее тесные дружеские связи со славянскими народа­ми, особенно с русским народом, видя в этом залог дальнейшего мира и спокойствия молдавского княжества.
Помните, Иван III писал, что Стефан-воевода состоит с ним в родстве и союзе.
Да, действительно, сын великого князя Ивана III был женат на дочери Стефана Великого Елене. А второй женой Стефана была киевская княгиня Евдокия, тоже родственница великого князя Московского.
Согласно старинной поговорке, золото испытывается в огне, а дружба — в беде. Бурная история Молдовы позволяет смело утверждать, что наша дружба с русским народом, а также с украинцами окрепла в бедах и испытаниях, стала дружбой на вечные времена.
Представьте, друзья, что перед вами многотомная история Молдовы от стародавних времен до нынешнего дня. Извлеките из этого ряда любой том, раскройте на любой странице, и вы увидите, что там говорится о закалившейся дружбе, о братстве по оружию с нашими восточными соседями.

В 1572 году из недр Молдовы выдвинулся к правлению вое­вода Ион, получивший прозвание Лютый.

Суровые были времена. Условия требовали властных и суро­вых действий.

Вероятно, обманутые внешностью — воевода Ион Лютый был искусным дипломатом, и непросто было его раскусить с первого взгляда,— а также тем, что в первый год правления нового вое­воды княжество начало процветать, султан Селим II потребо­вал, чтобы дань с Молдавского княжества была удвоена от 40 тысяч до 80 тысяч золотых.

Воевода Ион созвал общественное собрание, составленное из представителей всех сословий — бояр, чиновников, рэзешей.

Молдавский писатель-классик XIX века Богдан Петричёйку Хашдёу, опираясь на старинные документы, воссоздал обраще­ние воеводы Иона к своим подданным:

«Дорогие мои бояре и вы, преданные мои слуги!

Нынешнее бремя превосходит все тяготы, которые нам досе­ле пришлось когда-либо изведать. Алчные турки требуют удвот енной дани.

Если мы согласимся на нее, они не замедлят потребовать еще большего.

А если не согласимся платить эту дань, нас ждет война, предание страны огню и мечу, разорение. Думайте и выбирайте.

Слепо повинуясь врагу нашему, мы, конечно, погибнем, но погибнем, как трусы. Восстав же против врага, мы, даже если не одержим, грешные, победы, обретем хотя бы то утешение, что погибнем отважно,— мы, наши семьи, дети... Все вместе...

Будем жить свободными, или пусть умрет даже память о нас!

Будьте со мной — и победа будет за нами!»

Таково было слово правнука Стефана Великого. И молдава­не, собравшиеся у стен воеводского дворца, сообщает летопись, ответили в один голос:

«Погибнем все рядом с тобой! Все погибнем!»

Митрополит принес Евангелие.

«Я не требую, чтобы вы присягнули мне,— сказал воевода Ион.— Не мне, а друг другу поклянитесь».

Поклясться друг другу — это означало побрататься. И го­ворилось в той клятве, что если кто-нибудь от нее отступится, то против изменника обратится все: «земля, вода, воздух, огонь, хлеб, вино, меч, господь бог и матерь божья».

Клятву дали все до единого. Бояре затаили недовольство, но не надолго.

Изготовившись к борьбе, Ион Лютый отправил гонцов во все соседние страны, прося о помощи в борьбе.

Лишь одна страна не осталась безучастной к просьбе воево­ды Иона. В знак братской верности в Молдову были посланы 12 сотен запорожских казаков во главе с храбрым гетманом Иваном Сверчёвским.
Теперь снова предоставим возможность высказаться Богда­ну Петричёйку Хашдеу: «Двенадцать сотен бравых молодцов прибыли по зову воеводы Иона. Он оказал им блистательный прием.

— Вас всего тысяча двести,— сказал князь,— но каждая сотня казаков стоит больше тысячи!» И воевода не ошибся.

Недооценивая силы противника, султан Селим II счел, что сто тысяч башибузуков окажется вполне достаточно для того, чтобы поставить на колени молдавского воеводу.

Воевода Ион располагал тогда примерно 9 тысячами всадни­ков и 12 казачьими сотнями.
План его был прост и убедителен: направив казаков ночью убрать вражескую стражу, он приказал им ударить туркам в тыл, обращая особое внимание на внезапность атаки. Одновре­менно воевода с основными силами своими должен был нанести удар с фронта и флангов.
Битва развернулась на рассвете возле села Жйлиште. Мол­даване и казаки, разделенные довольно значительным расстоя­нием, начали атаку одновременно, минута в минуту.
Очевидец этой битвы, автор летописи, написанной на ла­тинском языке, говорит, что это было ужасающее зрелище. По­ле сражения усеяно трупами, оружием, залито кровью, лишь кое-где можно увидеть, как раненый делает натужную попытку подняться, выпростаться из-под лошадиных трупов, но снова падает...
50 тысяч противников остались лежать на поле жестокого сражения.
Во второй раз на Молдову нагрянула армия вдвое больше. Ион Вбдэ Лютый направил своего самого близкого друга, воена­чальника Еремйю Голию, с кавалерийским подразделением на Дунай, чтобы вовремя доложил о турецком наступлении и в слу­чае нужды дал бой врагам. И вот за 30 тысяч золотых монет Еремия предал родной край. Он вскоре вернулся и доложил, что прибыл слишком поздно, но турок переправилось совсем немного — лишь около 30 тысяч. Разумеется, воевода Ион пове­рил ему.
Противоборствующие войска сближались на холмистой рав­нине близ озера Кагул. Воевода Ион командовал центром своей армии, Иван Сверчевский — правым крылом. На левом фланге— Еремия Голия.
В разгаре жаркого сражения воевода Ион с ужасом обнару­жил, что вся молдавская кавалерия, сынки бояр и удельных князей во главе с Еремией, подняв мерлушковые шапки на пи­ки, переметнулись на сторону врага.
Турки незамедлительно поставили изменников на первую линию и бросили их в атаку против своих. Представьте, какой ураган стрел и огня изо всех орудий обрушился на них. Измен­ники, как свидетельствуют документы, были перебиты все до единого.
Три дня и три ночи отражали воины Иона давление двухсоттысячного войска. На четвертый день турки начали мирные пе­реговоры.

Воевода Ион, спасая от гибели остатки своей армии, решил сдаться.

«Казаки плакали,— пишет Богдан Петричейку Хашдеу,— а молдаване и плакать уже не могли. Исступленная боль иссуши­ла все слезы». Ион Лютый был зверски убит, его воины пере­биты.
Новый воевода, Петру Хромой, отдал Молдавское княжество на разграбление врагам, которые помогли ему взойти на пре­стол. Стоны и рыдания слышались по всей Молдове.
В лихолетье молдавский народ еще раз имел случай убе­диться, с какой стороны можно ждать помощи и избавления.
...Теперь вы понимаете, почему я снова и снова читаю и перечитываю эту главу молдавской истории?

Продолжение>>





 

 

 

map1